Макс фриш назову себя гантенбайн аудиокнига

Это интересно

Содержание


НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

23.11.2011-00:29 Выпуск нового романа Пелевина запланирован на 8 декабря

19.11.2011-14:33 Ушел из жизни литературовед и писатель Юрий Карякин

19.11.2011-13:21 К перекрестному году России и Италии выпущен сборник русской поэзии

29.09.2011-13:05 В Новой Бодлиaнской библиотеке откроется первая библиотечная галерея

27.09.2011-01:39 До конца месяца в США активно действует программа ALA Неделя запрещенных книг

Max Frisch / Макс Фриш — Mein Name sei Gantenbein / Назову себя Гантенбайн [Max Frisch, 2004, 128 kbps]

Mein Name sei Gantenbein / Назову себя Гантенбайн

но один из них воплощается в действительности, а другой – можно прожить лишь в воображении.

Der Erz dessen Identit wurde von einer geliebten Frau verlassen. Daraufhin erfindet er verschiedene Geschichten, die M wie das Scheitern der Beziehung h kann er als Betrachter von aussen sein Erlebnis m jetzt sucht er die Geschichte seiner Erfahrung.

In seinen Geschichten l die in bestimmten Beziehungen zueinander stehen. Eine dieser Figuren ist Theo Gantenbein, weitere Hauptfiguren sind Enderlin, Svoboda und Lila. Die ersten drei Figuren sind m w die sich durch bestimmte Eigenarten voneinander unterscheiden.

Wie der Titel Mein Name sei Gantenbein andeutet, schl indem er sie anprobiert wie Kleider. Daher werden die Geschichten nicht nacheinander, sondern in einer assoziativen Montagetechnik in 91 Abschnitten erz Макс Фриш

Автор. Макс Фриш

Название. Назову себя Гантенбайн

Издательство. Москва, АСТ

ISBN: 966-03-0799-3

Перевод: Соломон Апт

Год. 2000

Формат. RTF, FB2, RB

Размер. 6.26 Mb (+3%)

В одном из лучших своих романов Назову себя Гантенбайн Фриш рассматривает проблему исходной многовариантности жизни героев: перед человеком всегда открыты два пути, но один из них воплощается в действительности, а другой – можно прожить лишь в воображении.

Атомные спектры, Фриш С.Э. 1933

Макс Дилэйни не одинок. У него есть друг Будо. Правда, Будо — воображаемый друг, только Макс может его видеть и с ним общаться.

Макс Фрай Наваждения

Макс Фрай Наваждения

Макс Мах. Сборник из 6 книг

Лучшая рецензия

TibetanFox 31 июля 2012 г. 19:46

Он назвал себя Гантенбайн, он назвал себя Эндерлин, он назвал себя Свобода, он назвал себя Лиля, а то и вовсе никак себя не назвал. С первых же страниц становится ясно, что главный герой не привязан к времени, месту и повествованию — любая мелочь вроде статьи в журнале, чужой истории или просто размышления «что бы было если бы» способно оторвать его от того, о чём рассказывается в данный момент, и зачастую безвозвратно увлечь в далёкие просторы безудержной фантазии. Сразу ясно, что нельзя просто так доверять автору, присмотритесь только к главному герою на первых страницах: он бродит по улицам, преследует людей в толпе, словно пытаясь отгрызть у них кусочки жизней, как жадный и голодный вор. Совершенно ясно, что настоящей собственной жизни у такого существа не было и быть не может, только призрачное и эфемерное нечто.

Значительная часть романа опирается на фантазию «а что бы было бы, если бы здоровый зрячий человек вдруг решил сыграть роль слепого». Было бы занятно, потому что такого рода увечье сразу загоняет человека в другую социальную нишу: слепой никому не уступает дороги, слепой никому ничего не должен, он беспомощен, но может быть при этом полон достоинства. Его задача «…сделать людей чуточку свободнее, освободить их от страха, что ложь их видна». В присутствии слепого люди могут расслабиться и снять маски, показать то, что никогда не решились бы. Слепой не станет судить людей по картинке и внешнему виду. И как трудно быть слепым, когда ты всё на самом деле видишь… Даже не в том плане трудно, что ты постоянно боишься разоблачения, а в том, что на тебя сразу насядет слишком много чужих тайн, которые и придётся учиться не видеть. Зато окружающие сразу начинают относиться к нему лучше: действительно, что может быть приятнее, чем разыграть перед бедненьким слепым балаган и предстать не тем, кем ты являешься, а кем-то гораздо лучше. Или вообще девственно чистым, голым, как Адам, без всех условностей общества. Но сам главный герой, освобождая от необходимости изощрённой лжи других, непрестанно обманывает сам, его маску так просто не сорвать. И вот появляются другие я, другие варианты развития событий. Быть может, зрячие вокруг него куда более слепы, чем он сам? Очень показательна история шарлатана, который всю жизнь был вынужден играть роль посла, да так великолепно, что был лучше настоящих послов. Может ли маска быть нужнее и сильнее собственного я?

Моя самая любимая линия в романе, как ни странно, — в чём выражается любовь и как достичь гармонии в отношениях. Потому что решение Фриша очень нетривиально и вместе с тем очень логично: достаточно закрывать глаза на некоторые вещи. Иногда просто следует быть слепым, потому что всего мира другого человека, как бы он ни был близок и как бы сильно ты его ни любил, разделить невозможно. Любовь вовсе не в обладании.

Эффект бабочки и кризис среднего возраста, когда «его «я» износилось, а другого он не придумал» тоже рассмотрены весьма любопытно. Мир состоит из бессметного количества мелочей и случайностей. В этом суетном мире Гантенбайн придумывает Эндерлина, Эндерлин — Гантенбайна, иногда они встречаются, змея кусает свой собственный хвост. Всё зыбко, разделено на отдельные волоконца историй — и вместе с тем это всего лишь одна история, даже если вдруг среди страниц выплывет какой-то безымянный персонаж, проживёт несколько минут сюжета и благополучно потонет. Не зря через весь роман проходит мотив Гермеса, трикстера и притворщика, — не стоит забывать, что это всё не просто роман, а театр одного очень талантливого актёра по имени Макс Фриш.

Рецензия на книгу Назову себя Гантенбайн Макс Фриш

По таким книгам понимаешь, насколько ты вырос, как читатель. Шесть лет назад я немного читала Фриша (правда, другое произведение ), и он мне казался, конечно, оригинальным, но скучноватым. А тут открыла Гантенбайна и не могу оторваться разве что, со Школой для дураков Соколова, и тоже местами поток сознания. По крайней мере, поток мысли это уж несомненно. Иногда встречающиеся несогласованные предложения (которые и так понятны), создающие впечатление растрёпанного текста. Постоянные углубления в выдуманные истории, а потом в истории внутри этих историй. Возможно, вообще НИЧЕГО из описанного в этой книге не происходило с главным героем по-настоящему.

Честно говоря, даже сложно сказать, кто здесь главный герой, хотя мы всегда его узнаём. Гантенбайн, Эндерлин, Филемон, я.

Я примеряю истории, как платья я мог бы сейчас быть не только мертвецом, но и виновным в смерти одиннадцати детей

Однако чего я не сделал, я помню наверняка. Как бы ни поступил герой в тот или иной момент, он обязательно продумывает и другие варианты развития событий, да так красочно, что всё равно, например, сядет ли он в самолёт: Так или этак:

Один полетит

Один остаётся

Всё равно:

Кто остаётся, представляет себе, что он полетел, а кто улетает, представляет себе, что он остался, и то, что он действительно проделывает, так или этак, это трещина, проходящая через его я, трещина между мною и им.

И даже если совсем ничего этого не было, то это хорошо: большинство любовных историй вовсе не должны состояться, я считаю. Ведь основной сюжет (?) этой книги история взаимоотношений выдуманной Лили и почти выдуманного Гантенбайна. Подхожу к зеркалу и немного смещаю галстук налево или направо, чтобы после первого бурного обмена приветствиями Лиля могла поправить его. Однако об этом потом, а с первых страниц мы видим какую-то, прошу прощения, Смерть в Венеции (рассказ Т.Манна о преследовании пожилым писателем симпатичного мальчика): Я видел его светловолосую голову над шиферно-серым пальто, и мы только что пересекли 34-ю улицу, когда он вдруг остановился, чтобы закурить сигарету. Преследование главным героем неизвестных людей с неизвестной целью. С подробнейшими описаниями, подмечаниями мелочей, отступлениями в скобках И как Фриш ловит на такое читателей.

Читать очень интересно. Всё, что он напишет. Как так получается, не знаю; наверное, он хороший писатель:) Например, длинное перечисление того, что может быть красного цвета: Красное это цвет тревоги, флажка, например при взрывных работах, красного цвета пасть рыбы, луна и солнце при заходе, красного цвета огонь, железо в огне, земля иногда красного цвета и день за закрытыми веками, красного цвета губы, красного цвета косынка на коричневых и зелёных и серых пейзажах Коро. Удивительно: в отличие от подобного же списка из Слепого музыканта Владимира Короленко, текст Фриша не воспринимается как надуманный, назидательный и банальный. И упоминание Коро не выглядит снобским эстетством, как слова о рембрандтовских или гойевских тонах в начале Камеры обскуры Набокова (разумеется, это моё субъективное восприятие).

Но Фриш не только хорошо пишет (по форме), у его великолепного текста есть и глубокое содержание. Иногда в самых бытовых вещах: Я куплю себе другую одежду, хоть и знаю: это не поможет, только на витрине у неё другой вид. Иногда совершенно в афористичной форме: Беспардонность ещё не есть правда. Часто о жизненном: Почти все, кто добился успеха, утверждают, будто когда-то их выгоняли из школы, это известно, но это всегда слушают с удовольствием ещё раз. Много верного о женщинах: Женщине нельзя давать практические советы, это только оскорбляет её и ничего не меняет.

Такие книги помогают мне разбираться в себе, и это здорово кому она понравится. Пожалуй, тем, кто больше любит современную литературу. Необычную по форме, но и качественную по содержанию. Необязательно с интересным сюжетом (в данном случае сложно назвать события, разбросанные по тексту, сюжетом). Мужчинам и женщинам, которые боятся, что автор может их оскорбить (Фриш очень тактичен, хотя и откровенен). Тем, кто знает, что может отличить настоящую литературу от тоже настоящей, но плохой:)

***

И напоследок прикольная параллель.

1) Книга моего детства Город в море, автор советский писатель Виктор Голявкин:

сто домов,

маленькие вагончики, которые ехали по рельсам,

киоски с мороженым и лимонадом

Чего я никак не мог увидеть.

Никак не мог я увидеть, где кончается море.

2) Макс Фриш Назову себя Гантенбайн (примечание: Свобода чешская фамилия):

Что Свобода видит:

дороги, чёрные, серые, белые, жёлтые, асфальт или бетон, жарко, асфальт в мареве, дрок, повороты, которые проезжал уже несметное множество раз, придорожные столбы

А чего же он не видит, вы узнаете, прочитав книгу если я сейчас всё напишу3; Приятного чтения:)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *